Глиобластома, IDH-дикий тип (псевдопрогрессирование)

Отмечается гиперинтенсивный сигнал по FLAIR в правой лобно-теменно-височной области с распространением слабо выраженного гиперинтенсивного сигнала по FLAIR на эпендимарную поверхность задних отделов правого бокового желудочка, с расположенными внутри него зонами накопления контраста. Несмотря на наличие эффекта T2 shine-through, также определяются участки истинного ограничения диффузии как в зонах накопления контраста, так и в пределах ненакапливающей контрастное вещество зоны гиперинтенсивности по FLAIR. МРС демонстрирует умеренное повышение уровня холина и малые или умеренные пики лактата со снижением уровня NAA. Отчетливо выражено повышение объема мозгового кровотока (CBV). Случайная находка: арахноидальная киста передних отделов левой височной области. 

Заключение

Признаки диффузной первичной опухоли головного мозга. Повышенная клеточная плотность и перфузия указывают на более высокую степень злокачественности (III или IV). 

МРТ выполнена через 15 недель после операции; протокол Stupp завершен за 5 недель до исследования (первая МРТ после лечения).

Состояние после правосторонней лобной краниотомии. Резидуальная опухоль в правой височной, лобной и теменной долях незначительно увеличилась в размерах на T2-взвешенных изображениях с некоторым нарастанием масс-эффекта в виде сглаживания борозд и незначительной деформации правого бокового желудочка.

Опухоль инфильтрирует островок, задние отделы скорлупы, латеральные отделы таламуса, височную долю и распространяется кверху в правую лобную и теменную доли.

В нижней лобной извилине определяется новый участок периферического накопления контраста. Отмечается повышение интенсивности зон накопления контраста в височной доле, а также вокруг зоны некроза. Однако церебральный объем крови (rCBV) демонстрирует менее выраженное повышение по сравнению с предыдущим исследованием, а на диффузии определяются менее протяженные зоны снижения ADC.

В МР-спектроскопии преобладают повышенные пики липидов и лактата, что соответствует некрозу, а также сохраняются зоны повышенного холина, свидетельствующие о наличии резидуальной опухоли.

Заключение:

Хотя многие радиологические признаки соответствуют резидуальной опухоли с прогрессированием заболевания или без него, снижение rCBV, а также менее протяженные зоны снижения ADC указывают на то, что по крайней мере часть изменений обусловлена ответом на терапию (псевдопрогрессирование).

МРТ-исследование, выполненное через 3 месяца после предыдущего (28 недель после операции, ~4 месяца после окончания протокола Stupp), демонстрирует увеличение объема прилежащей зоны высокого сигнала по FLAIR, распространяющейся дальше кпереди в лобную долю и выше в лобно-теменное белое вещество на уровне вертекса. Также отмечается незначительное нарастание гиперинтенсивного сигнала по FLAIR в правой ножке мозга. Наблюдается нарастание прилежащего периферического накопления контраста. В зоне накопления контраста выявляется значительное повышение уровня холина, снижение NAA и повышение лактата.

В зоне накопления контраста нарастает эффект магнитной восприимчивости, что соответствует кровоизлиянию.

МРТ выполнена через 11 месяцев после операции (через 3,5 месяца после предыдущего исследования).

По-прежнему определяются состояние после правосторонней теменной краниотомии и лобно-теменная полость резекции. Степень выраженности патологического сигнала по FLAIR в верхних отделах лобной и теменной долей уменьшилась. Изменения сигнала в более нижних отделах с распространением на височную долю, островок и правую ножку мозга без существенной динамики. Дольчатое образование с периферическим накоплением контраста сопоставимо по протяженности с предыдущим исследованием. Контуры менее четкие, однако четких новых очагов узлового накопления контраста не определяется.

По краям зоны накопления контраста сохраняются сниженные значения ADC, с отрицательной динамикой по сравнению с предыдущим исследованием за счет повышения CBV в этой области.

Появились новые изменения сигнала по FLAIR с вовлечением ипсилатеральной коры медиальной поверхности полушария большого мозга (предклинье и задняя поясная извилина), а также контралатеральной (левой) головки хвостатого ядра, передней ножки внутренней капсулы и передних отделов скорлупы. В этой зоне не выявляется патологического ограничения диффузии или убедительного повышения CBV.

При спектроскопии в зоне патологического сигнала по FLAIR отмечается повышение уровня холина и снижение NAA, что соответствует резидуальной опухоли.

Сохраняется стабильный масс-эффект на правое полушарие большого мозга со стабильными размерами желудочков.

Заключение:

Несмотря на то, что распространенность патологических изменений сигнала по FLAIR в верхних отделах лобной и теменной долей, как и накопление контраста, уменьшилась, имеются признаки прогрессирования заболевания по заднемедиальному краю полости резекции в перивентрикулярном белом веществе, а также в коре теменной доли и поясной извилины.

Новый объемный очаг изменения сигнала по FLAIR с вовлечением головки левого хвостатого ядра также подозрителен в отношении появления новой опухоли.